Районная организация ветеранов-пенсионеров войны, труда, военной службы и правоохранительных органов Центрального района города Новосибирска
22 февраля 2022 Просмотров: 133 Комментарии: 0
( Пока оценок нет )
Размер шрифта: AAAA

К Дню защитника отечества. Короткие рассказы офицера-подводника С.И. Яранцева Капитана 3 ранга в запасе, члена Совета ветеранов Центрального района г.Новосибирска.

                                                            ЗВЕЗДОЧЁТ.

  Общеизвестно, что некоторые знания, полученные в ВУЗах, в повседневной жизни как-то не применяются. С астрономией мне «повезло». Данную науку нам год преподавали плюс 3 месяца практики в 1978 году при походе в Индию на учебном судне «Бородино».   
Так вот в далёком 1983 году мы после учений возвращались с о. Сакотра (Йемен) в пункт временного базирования в бухту Камрань (Вьетнам). В качестве «поощрения» за то, что в ходе учений мы «утопили» не только чужой конвой, но и свой, и дабы не всплывать в Сингапурском проливе, который проходят исключительно в надводном положении, нас погнали «южным путём», в ходе которого мы дважды пересекли экватор. При этом курс проложен был так, что мы чуть не цепляли Антарктиду. Когда «отгремели» празднования по поводу пересечения экватора, и экипаж «отошёл» от возлияний морской воды, «подслащённой» вином (ну или наоборот), командир поинтересовался у штурмана нашим местоположением (шли по счилению). Штурман, опустив свою широкую длань на карту, неуверенно произнёс: «Где-то здесь…». Так как штурман у нас был нехилых размеров, то наше вероятное местоположение находилось примерно на площади в 1/5 Индийского океана.

   Командир по «старинной русской традиции» подводников решил всплыть «под перископ» и послушать эфир: вдруг кто-нибудь из проходящих судов «проболтается» о координатах. Подвсплываем… Тишина! Запускаем локатор… Ничего! Ни материков, ни островов, ни надводных целей в радиусе 100 миль (примерно 200 км). Лёгкая паника, ненавязчивые мысли о «Титанике», «Летучем голландце»… Остался последний способ навигации — по звёздам. Всплываем. Все в шоке! Полушарие то Южное!!! Из всех узнаваемых созвездий только Южный Крест! А нужно, как минимум, «зацепиться» за 3 звезды. А тут ещё штурман достаёт секстант, который больше похож на астролябию Кука (его вообще впервые достали после постройки корабля, то есть спустя 20 лет). Зато мы впервые увидели «живого» пиратского «пахана», это когда командир решил сбросить за борт штурмана, чтобы он рукой показывал, куда нам дальше двигаться… И тут кто-то вспомнил обо мне. По мнению мудрых начальников, так как я один из самых молодых офицеров на подводной лодке (3 года после выпуска), то должен КОЕ-ЧТО помнить. Вызвали на мостик, объяснили задачу, ткнули пальцем в звездное небо и дали команду: «Ищи!» Спасло меня то, что астрономию нам преподавал до фанатизма влюблённый в эту науку капитан 2 ранга Матафонов, по кличке Краб. Описывал он расположение созвездий на небе с присущим ему поэтическим даром. За давностью лет всё позабылось, но спасшую мою репутацию «элегию» помню до сих пор: «Прекрасная Дева лежит на спине в фривольной позе на звездной эклиптике, а злой Ворон своим клювом нацелился в самое прекрасное место Девы… звезду Спику». Когда я процитировал «звездный эпос», мы быстро нашли нужные звёзды, определили место (кстати, невязка составила всего на 3 мили) и погрузились. А  «люксовые» офицеры меня стали «обзывать» Звездочётом (правда недолго, вернулись к профессиональному — Глухарь). Но самое удивительное не это. Ведь накануне, когда мы пересекали экватор,  я изображал Звездочёта в свите Нептуна… Судьба-а-а…

                                                                             

                                                                                   МОРСКОЙ СТРОЙБАТ.

Не могу не похвастаться кратковременным пребыванием в «морском стройбате». Бухту Павловского Приморского края, где базировалась флотилия атомных подводных лодок, а я имел честь в ней служить, от водорослей чистили специальные плавсредства, а на мелководье рвали матросики. Я, уже «бывалый» старший лейтенант, прочитал книгу «72 градуса ниже нуля» (автора не помню). Особенно понравился эпизод, где многоопытные полярники посоветовали молодому подать заявку на получение шерстяного гульфика, дабы он не утратил способность продлить своё «поголовье», и как этот парень бегал по всем инстанциям, где начальники с пониманием подписывали ему его «гумагу». Только начальник экспедиции лишил его «юношеских надежд»… Будучи безбашенным балбесом (это я сейчас балбес с опытом), решил применить полученный «опыт» на практике. К нам на подводную лодку прибыл молодой врач-лейтенант, по корабельной «классификации» — Док, в простонародье — Кузя. В это время мы собирались в дальний поход во Вьетнам примерно на 6 месяцев и подавали всевозможные заявки на пополнение запасов. Ну я Кузе и «разъяснил», что, не дай Бог, у нас на бору «появится» труп, то  в автономке мы храним его в провизионке, а вот на дальний поход ему просто необходимо получить цинковый гроб. Думал поржём экипажем и всё. Ан нет. Кузя оказался настоящим Доком и включил в заявку наряду с медикаментами ещё и гроб. Замученный проблемами командир, подписал заявку не глядя. Флагманские доктора дивизии и флотилии оказались настоящими врачами, и, подписав заяву, стали с интересом следить за развитием событий. А зря! Вредный мичман на медскладе поднял бучу и доложил по команде. Подключили политотдел… В общем меня и флагманов вызвал «на ковер» Командующий флотилией, контр-адмирал. Когда ему доложили суть дела, долго смеялся, но сказал, что должен принять меры. В итоге в течение целого дня я, находясь в воде по грудь, КОСИЛ водоросли «литовкой», флагманский доктор дивизии, «бултыхаясь» в шлюпке собирал их, а руководил нами, сидя на берегу, флагманский флотилии. А Кузю, как самого наивного, простили… С тех пор я купаюсь там, где нет водорослей, так как автоматически начинаю их рвать.

 

                                                                                        МУТАНТ.

 

        Предвестником Чернобыльской трагедии был тепловой взрыв атомного реактора на подводной лодке К-431, к борту которой была ошвартована и наша К-42 «Ростовский комсомолец», в бухте Чажма Приморского края в августе 1985 года. Не вдаваясь в особые подробности, расскажу лишь случай, как нас медики «спасали». В один из дней я заступил офицером связи в зону особого режима вместе с офицером-дозиметристом Валерой Г. Пост контроля был в одном из помещений дозиметрического судна. В наши обязанности входило каждые полчаса измерять уровень радиации и докладывать в Штаб ликвидации аварии. Перед каждым посещением «зоны» мы по рекомендации врачей (а к нам приехали специалисты из институтов Семипалатинска, Питера и Москвы) выпивали по полстакана разведённого спирта (якобы, радиация отскакивает от организма, а точнее мгновенно выводятся из него продукты распада). К концу шестичасовой смены мы с Валерой изрядно «устали». Сделав последний замер, помылись и стали менять одежонку. Но тут выяснилось, что на нас двоих только одна пара бахил. Валера, как истинный гостеприимный хозяин, уступил мне бахилы, а сам с трудом натянул на стопы резиновые перчатки телесного цвета, которые раздулись, как воздушные шарики. За окном ночь, сидим, ждём смену, никого не трогаем… И тут появляется Командующий флотилии!!! Я вскочил, но, чувствуя себя космонавтом в невесомости, решил не искушать судьбу и не делать лишних телодвижений, поэтому привалившись левым боком к пиллерсу (стойка между палубами), как мне казалось, бодро доложил: «Товарищ адмирал! За время моего дежурства происшествий не случилось!» В это время у себя за спиной я услышал странный звуки: шлёп! шлёп! шлёп!… Обернувшись я увидел, что Валерка, у которого «под рукой» не оказалось пиллерса, решил действовать по Уставу и «плывёт» к начальству строевым шагом, а чтобы двигаться хотя бы приблизительно прямолинейно, смотрит себе под ноги. Останавливается, поднимает голову и… у него «падает» нижняя челюсть. Увидев широко распахнутые Валеркины глаза, я тоже поворачиваюсь… А Командующего нет!!! Пока мы с Валерой пытались понять, что нас посетило: глюки или приведение, — на пирсе раздались звуки сирены. Через мгновение в помещение вломилось около полудюжины врачей и два санитара с носилками. Главный из этой славной когорты, посмотрев на меня, нежно обнимающегося с пиллерсом, а потом на Валерку, который в своей скользкой «обувке» пытался поймать равновесие, начинает нервно хихикать. За ним начинают буквально ржать все прибывшие с ним. Видя наши тупые рожи, нам поясняют, что в медпункт залетел Командующий и сообщил, что на пункте дозиметрического контроля двое дежурных офицеров словили такую дозу радиации, что едва держаться на ногах, а у одного вообще уже ноги опухли! Но медики всё-таки оказали посильную помощь: они довезли меня на «скорой» до плавказармы — целых 150 м, которые я вряд ли преодолел бы. А Валерка оказался нетранспортабельным, добавив медицинского для снятия стресса… 

                                             

                                                                             РАЗВЕДЧИК ПО НАЙМУ.

 

   Далёкий 1983 год. Наша подводная лодка находится в пункте технического обслуживания, базирующимся в бухте Камрань (Вьетнам). Ни для кого не секрет, что, когда лодка с введённым реактором отшвартована к пирсу или находится на бочках либо якоре, то «ненужными» на корабле обычно бывают два младших офицера (я не беру более высокие должности, не дослужился): командир электро-навигационной группы и командир гидроакустической группы, должность которого я имел честь исполнять. Вот и обвешивали нас дополнительными обязанностями. Помимо вахты по охране спецпирса (так обзывали пирс, к которому швартовались подводные лодки, а вахту мы несли вместе с караулом, состоящим из северных вьетнамцев), меня ещё назначили командиром противодиверсионной группы.
          В один из дней меня и ещё двух офицеров «пригласил» к себе офицер из органов (а такие постоянно выходили с нами в море). Он (да и мы сами) обратил внимание на то, что вьетнамские джонки стали слишком часто и близко проходить возле атомоходов, вот и предложил создать «осмотровую группу». Так мы стали разведчиками, я бы даже сказал чекистами по найму, когда нельзя ответить «нет»! Нацепив ласты и маски, мы «скрытно» подплыли к одной из джонок, наблюдение за которой было установлено с берега. Дело было в 1983 году, а на «развалюхе» стоял японские дизель и радиоаппаратура 1982 года выпуска. А под рыбинами автоматы АК и пулемёт в смазке, патроны в цинках… Благо на джонке никого не было. Но когда увидели человек 10 на приближающейся вьетнамской круглой лодчонке, поняли, пора… Жалко, что никого с секундомером рядом не было, мы все рекорды побили! Рыбы завидовали, глядя нам в след.

        Ну это не самый страшный эпизод вьетнамской эпопеи. Мы с Димоном в паре добывали кораллы: он нырял первым и рубил кораллы водолазным ножом, я шёл за ним, подбирал коралл, всплывал и складывал его в сетку, привязанную к спасательному кругу. А ныряли мы возле скал. В одно из всплытий заметил, что Димон ну уж очень быстро устремился к поверхности. Пока в тыковке репка соображала, в чём дело, я прямо перед носом в расщелине увидел мурену, которая «ласково улыбалась». А вода же, как увеличительное стекло… В общем, я понял, что анекдоты про «мужской галстук»  не лишены реального смысла.  Я не только почувствовал «галстук» возле кадыка, но и ощутил, что вместо затылка у меня задница… Да-а-а… Но зато я сейчас могу во всех подробностях описать подводный старт ракет. Я не только пулей вылетел из воды, а не менее 5 метров в ластах пробежал по ней! Вот так-то… Только перед рыбкой неудобно, ведь у неё сформировалось неправильное представление об облике вида «человек разумный».

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *